Чтобы найти литературу о малой Родине воспользуйтесь каталогами быстрого поиска:

Дорогие читатели! Сайт "Любимая Родина" рад представить вам очерки, истрические справки, эссе и другие авторские материалы об истории города Салехарда (Ямало-Ненецкий автономный округ, РФ). Мы благодарим авторов за творческое вдохновение, чуткость, доброту и любовь к Родине.

Авторские материалы об истории города Салехарда (очерки, эссе, исторические справки, зарисовки, размышления)

Правдивые истории салехардского окружного музея

автор: Наталья Николаевна Шамрай
 
В 1974 году  я пришла  работать в окружной музей, который представлял собой маленькое двухэтажное деревянное здание, предназначенное ранее под общежитие и кучу экспонатов, сложенных в  углу после переезда из старого помещения.  Книга фондов отсутствовала, из экспонатов, которых ранее числилось пять тысяч, осталось всего восемьсот. Крыша протекала, штукатурка на стенах трескалась и осыпалась, на первом этаже было очень холодно. Предстояла огромная работа по текущему ремонту, паспортизации экспонатов, сбору новых, оформлению экспозиций. Денежных средств не было. В первую очередь удалось подобрать замечательный коллектив молодых, активных энтузиастов, которые за смешную зарплату практически  создавали музей заново. Так получилось, что все жили одной целью, а как в любой жизни было много интересных и забавных случаев.
 
Репродуктор времён войны
 
Весь округ готовился отметить 30-летие Победы в Великой Отечественной войне. Площадь, где находился музей, назвали площадью Победы и установили памятник в честь Победы в виде стелы, которую изготовили из мраморной крошки на заводе в посёлке Харп, по  проекту местного архитектора Ивана Сазонова, зажгли Вечный Огонь. В небольшой деревянной пристройке  к зданию  музея поставили два баллона с газом. Когда пламя затухало, сотрудники музея вызывали газовую службу и баллоны меняли. 
К празднику в музее оформлялась стационарная выставка. В центре зала установили витрину в виде раскрытой книги и вписали  имена тех земляков, кто погиб на фронтах войны. В витринах, расположенных вдоль стен последовательно поместили  материал о начале  войны, о  ямальцах, участниках военных действий, о  тружениках тыла. Экспонатов было немного и сотрудники музея обращались во все организации, к жителям округа с просьбой передать в музей фотографии, письма, одежду военных лет. Много экспонатов передал Салехардский рыбозавод, а сотрудница музея, которая в годы войны дошла до Берлина, А.А. Мартемьянова передала свои личные вещи. Очень хотелось включить в экспозицию радиорепродуктор того времени, в виде тарелки из чёрной бумаги, чтобы рассказать как слушали люди вести о начале войны, о событиях из сводок ИНФОРМБЮРО, о Победе. 
Однажды у жителя Салехарда такой репродуктор обнаружили, но подарить или  продать его он не захотел.  Человек он был одинокий, и ему нравилось, что сотрудники музея, вернее сотрудницы, по очереди приходили к нему, уговаривали и слушали его рассказы. Возможно, это продолжалось ещё долго, да погода помогла.   Однажды был сильный буран со снегопадом.  Когда сотрудники музея пришли утром на переговоры, то обнаружили, что домик  занесён по самую крышу. Снежные заносы   мы раскопали, натаскали дров, попили чайку с нашим другом и получили, наконец, в музей репродуктор, а дарителю вручили  теплую рубашку, купленную на  средства сотрудников музея  и благодарственное письмо.
 
Снаряд в музее
 
Из оружия времён Отечественной воны в музее был только древний пулемёт «Максим», найденный на чердаке окружного Дома Культуры, который использовали ранее как реквизит в спектаклях народного театра. Через газету «Красный Север» и окружное радио мы  часто обращались к жителям округа, что принимаем в музей вещи для экспозиции. С работниками  Салехардского речного порта у нас были хорошие отношения. Они были шефами памятника жертвам эсеровского мятежа 1921 года, установленного на привокзальной площади. Нередко приглашали прочитать лекцию для речников об истории края в Красном уголке порта. Зимой речные суда стоят в караване, вмерзшие в лёд на реке Полуй. Возле каждого судна речники выдалбливают противопожарные колодцы и закрывают их деревянными щитами. В конце смены дежурные  обязаны пешнёй оббить   лёд и почистить колодец, чтобы вода была чистой. Иногда инструмент падает из рук сторожа и тонет. Как-то   раз сторожа решили пешню выловить за верёвочную петлю на конце рукоятки, взяли багор на длинном шесте и  стали «рыбалить».  «Рыбалка» оказалась удачной, но вытащили они не пешню, а сетку-авоську из лески, в которой был  продолговатый предмет с небольшим колпачком на конце. Предмет принесли в сторожку и поставили на  печь отогреваться, чтобы прочесть маркировку, но к счастью,   сторожа стали его рассматривать и с печи убрали. Появилось предположение, что это  снаряд и надо бы  вызвать сапёров. Утром  пришёл механик Макарыч, предположил, что это какой-то поршень от старинной машины, так как имеются канавки для колец,  и надо сдать его в музей. Поручили  сторожу Владимиру Жукову, который благополучно доехал на автобусе и доставил подарок  в музей. 
Мы торжественно водрузили предмет в витрину. По справочнику я определила, что это снаряд времён Великой Отечественной войны. В то время по всем музеям приходило распоряжение внимательно осматривать военные экспонаты, так как в музее Липецка был взрыв. Когда такое письмо было получено, я пригласила сотрудников милиции   посмотреть снаряд. Мне отказали, мотивируя, что это не их дело. Тогда я пригласила военкома. Он, как бывший сапёр,  сразу определил, что это снаряд от немецкого противотанкового орудия калибра 44 мм, который может взорваться от любой тряски. Картина была неожиданная. Все сотрудники столпились у витрины, военком как все рыжие люди сильно покраснел, в лице переменился,  когда увидел снаряд и велел нам бежать на цыпочках на улицу, что мы и сделали. Затем вызвал сотрудников. Снаряд аккуратно вынесли на брезенте, положили в кузов машины на мешки  с песком. Затем выбрали глубокое место на Оби, пробурили лёд, осторожно опустили снаряд, приговаривая «Откуда пришёл, туда и ушёл! Пусть его там рыбы смотрят»
Взамен опасного экспоната окружной военкомат передал в музей саперную лопатку, учебную гранату, муляж гранаты лимонки, настоящие патроны от винтовки конечно, без начинки, каску, офицерскую  плащ-палатку. В юбилейные дни стали привозить и вручать землю в капсулах с территорий, где шли когда-то бои.
 
Приключения оленьего чучела
 
Когда мы оформляли отдел природы, захотелось обновить фауну. Закупили несколько чучел птиц, мелких зверей. Не хватало символа тундры – оленя. После того, как были прочитаны лекции об истории края в Салехардском совхозе, нам торжественно подарили оленя.  Привезли прекрасный экземпляр, хора в возрасте 13 лет. Рабочие ввели его в музей и уехали. Красавец, с огромными ветвистыми рогами испуганно носился по зданию, а мы с неменьшим испугом убегали от него. С большим трудом удалось  загнать его в тамбур. Вызвали таксидермиста  Б.Патрикеева, который его увёл. Нам было до слёз жалко красавца-оленя, но мы успокаивали себя, что по возрасту, он уже стар, а в музее  будет навечно радовать посетителей  своей красотой и горделивым видом. Через несколько дней чучело было доставлено в музей, его красивые мощные рога можно было отвинчивать для чистки, а передвигать по залу было легко, он был установлен на подиум с колёсиками. Несколько лет он действительно радовал посетителей, особенно детей. Только уверенность в отношении вечности подвела.
Прошло десять лет. В музее проводился капитальный ремонт. Чучело поставили в тамбур. Вскоре оно исчезло. Через несколько дней работники милиции задержали  пьяного мужика, который тащил довольно громоздкое чучело на рынок продавать. Он пояснил, что нашёл оленя на дороге.  Чучело вернули в музей. Однако к дальнейшему экспонированию оказалось непригодным. Слишком сильно злодеи подпортили его, и с ног красавца был содран мех-камус.
 
Кинжал для музея
 
Витрины для размещения экспонатов в те времена  приобрести было негде  и изготавливались они прямо в музее по моим эскизам. Однажды на автопредприятии я заказала грузовую машину, чтобы привезти металлические уголки и стекло для витрин. Водитель похвалился, что нашёл на своём участке кинжал. Когда я увидела кинжал, то определила, что он времён походов Ермака и стала уговаривать водителя сдать  его в музей. Мы как раз оформляли выставку о колющем и режущем оружии  времён Ермака. Кое-какие предметы у нас были, но кинжал тоже бы не помешал. Уговорить владельца экспоната мне не удалось.
Прошло несколько дней. Меня пригласили в милицию. В кабинете следователя я увидела бритого наголо шофёра, а на столе лежал тот самый кинжал. Следователь мне сообщил, что подследственный задержан за ношение и использование холодного оружия. Накануне в автобусе он, будучи нетрезвым, размахивал  кинжалом перед изумлёнными пассажирами, а затем был задержан сотрудником милиции. Протрезвев, когда было заведено дело, пояснил, что он якобы ехал в окружной музей сдать кинжал как экспонат. Посмотрев на испуганное лицо владельца кинжала, я подтвердила эту версию. Дело было прекращено, незадачливый подследственный был отпущен на свободу, а кинжал занял своё место в экспозиции. После этого случая с сотрудниками милиции у нас завязалась дружба. Мы читали им лекции о истории края, приглашали на выставки, а они помогали собирать экспонаты в музей.
 
Тамбовский вор
 
К концу 1975 года сотрудники музея постарались. Музей был неплохо оформлен. К 150 - летию Обдороской ярмарки была открыта обширная выставка. В витринах висели меха лисиц, песцов, горностаев, белок, выдр, зайцев  и даже  соболя. Мало кто знал, что меха подаренные Салехардским совхозом, Мужеской зверофермой и Салехардской пушной базой бракованные, пропитанные специальным составом и непригодны к использованию в быту.  Здесь же висели красивые шали, сарафаны и блузки коми, стояла старинная посуда, граммофон, металлические котлы, украшения, ножи  и другие предметы торговли. В комнате сотрудников на втором этаже в  дальней   стороне окно выходило на юг,  на здание Дома Советов. В одном из столов был ящик с секретом для хранения ценнейшего тогда для нас фотоаппарата. Сотрудники милиции подарили нам  устройство, которое при открытии ящика чужаком, брызгало черной не смывающейся долго краской. В музее установили новейшую тогда сигнализацию.
В новогоднюю ночь музей попытались ограбить. Было почти 12 часов,  и вор надеялся, что все справляют новый год. Взломав дверь чёрного входа, то есть со двора, вор, как оказалось потом родом из Тамбова, вошёл внутрь. Он был  недавно отпущен на свободу, домой ещё не отправился, днём посетил музей (плату тогда ещё не брали за просмотр) увидел в витрине меха и решил их похитить. 
Сработала сигнализация, и оперативники быстро прибыли к музею. Вор в это время  поднялся на второй этаж к выставке «Обдорская ярмарка», спичками освещая путь, подобрался к витринам, вскрыть не смог, услышав  шаги оперативников, бросился в кабинет сотрудников, напоследок вскрыл ящик, чтобы хоть чем-то поживиться, в лицо ему брызнула чёрная краска. Оперативники приближались. В ужасе вор  прыгнул из окна второго этажа, застрял в глубоком снегу по шею. Оперативник прыгнул и завяз по грудь. Барахтались в снегу они недолго. Подоспели другие оперативники, вытащили вора из снега, посадили в машину и повезли к отделению милиции. При выходе из машины, вор  вывернулся и бросился бежать. После предупредительного выстрела вверх, преступник не остановился и был ранен вторым выстрелом в  коленную чашечку. Оперировали его долго, краску с лица отмывали несколько дней, осужден был тамбовский вор-рецидивист на четыре года лишения  свободы. Экспонаты музея были спасены. А мы, сотрудники, которых вызвали   на опознание, провели «ночь в музее» таким образом,  отметили 1976 новый год.
 
Техника пополняет музейные фонды
 
В 1979 году тыл принят закон «Об охране и использовании памятников истории и культуры». Про основные положения Закона я рассказала на окружном радио, написала статью в газету «Красный Север».  Выступила с лекцией на эту тему в милиции  на политзанятиях. Сотрудники милиции стали Закон проводить в жизнь.
В аэропорту была установлена пропускная система, которая при прохождении пассажира через неё  с металлическими предметами, оповещала об этом резким сигналом. Таким образом  были обнаружены «чёрные копатели», который повадились в наш округ на самовольные раскопки.
 Однажды меня пригласил следователь и рассказал, что в аэропорту неоднократно выявлены похитители  археологических ценностей и передал в музей экспонаты: это были старинные монеты, металлические зеркала, жертвенные тарелочки. Так техника помогла спасти  исторические ценности и пополнить фонды музея.
 
 
Дело о хищении икон
 
В те времена был период воинствующего атеизма, религия запрещалась. Приезжали к нам сотрудники института религии и атеизма, поработали в округе, написали в отчёте, что  среди населения верующих нет, порадовали идеологов борьбы с религией, но  очень изумили подобной справкой нас. Я тогда много ездила по посёлкам, была лично знакома с шаманами, которые тоже дарили экспонаты, как и местное население, в городе встречалась и с православными, и католиками и даже баптистами.  
Как-то в музей повадились приходить старушки и заговорщически стали допытываться, когда будет выставка икон,  и не боюсь ли я секретаря по идеологии горкома КПСС .   Я  отвечала, что выставка пока не предвидится, может в будущем когда-нибудь.  В музее хранились  иконы, церковные книги и даже привезли колокол с посёлка Хэ. У меня была мысль когда-нибудь показать всю эту красоту на выставке хотя бы под названием «Религия – опиум для народа», чтобы познакомить посетителей с прекрасными памятниками истории и культуры.
Паломничество старушек с вопросом, когда будет выставка, продолжалось, все сотрудники музея были удивлены этим явлением.  Вскоре всё разъяснилось. Меня пригласил следователь и передал под расписку несколько икон, среди которых были достаточно ценные, и показал  расписки, где было написано; «Икона получена для выставки икон в музее. Научный сотрудник музея» и подпись. Оказывается, в аэропорту были задержаны двое «гастролёров», один из Воркуты, другой из Волгограда. После удачных «гастролей» они  выпили лишнего  и подрались. В момент драки один из туго набитых портфелей распахнулся  и оттуда посыпались иконы. Оказывается, преступники ходили по домам, говорили старушкам, что в музее будет выставка икон, а они научные сотрудники музея собирают иконы на выставку, потом вернут их, оставляли расписки. Уважение к музею у жителей округа помогло им поживиться. Продав иконы, они сделали второй  заход , но были задержаны, осуждены к лишению свободы.
Я неоднократно предлагала старушкам забрать свои иконы, даже организовывала встречи с чаепитием, где говорили о старине и  обсуждали религиозные верования. Никто не захотел забрать свои иконы из музея. Только просили  не сообщать об этом секретарю по идеологии горкома КПСС Людмиле Р. Потом я  не раз бывала в  домашней церкви православных верующих, которые  передали в музей фотографии  Обдорска, сделанные до революции, не раз встречалась с шаманами и баптистами,  и  смеялась над сотрудниками института религии и атеизма, утверждающих, что верующих в округе нет.  А спасённые иконы украшают ныне храм Петра и Павла.

Цветы на Полярном круге

автор: Наталья Николаевна Шамрай
 
 Горжусь, что живу на Ямале, в удивительном крае, где возможно всё, потому что здесь жили и живут мои земляки, умеющие самозабвенно трудиться и создавать  то, что прославляет наш край не только в пространстве нашей Родины, но и в мировом сообществе.
 
Кажется обычное дело – растениеводство. Только совсем недавно было невозможно поверить даже учёным мужам, что на вечной мерзлоте могут расти овощи, а  города и посёлки будут украшать садовые цветы.
 
 ЕГО ИМЕНЕМ НАЗВАНА УЛИЦА САЛЕХАРДА
 
Когда  я иду по заснеженным улицам  моего приполярного города, то часто вспоминаю   человека, имя которого носит одна из улиц Салехарда.
Дмитрий Мартемьянович Чубынин – мечтатель, победивший долголетним  неустанным трудом всё: и неверие, и неудачи,   добившийся неслыханного успеха в деле приполярного растениеводства.
 
  Решение исполкома Салехардского городского Совета депутатов трудящихся от 08 апреля1965 г. № 98.
 
Принять предложение Омского управления гидрометслужбы, и учитывая особые
заслуги Чубынина Дмитрия Мартемьяновича в области акклиматизации
сельскохозяйственных культур в районах вечной мерзлоты, по выращиванию
скороспелых сортов овощей и злаков и внедрение их в сельском хозяйстве Крайнего
 
Севера исполком... решил:
1.Увековечить память Чубынина Дмитрия Мартемьяновича:
       а)улицу Ямальскую переименовать в улицу им. Чубынина
       б)установить мемориальную доску на здании метеостанции, где ранее проживал
и работал Чубынин Д.М.;(ф.44оп. 1 д. 304л. 170)
 
Было это много лет назад, ещё в прошлом веке. Маленький деревянный городок на Полярном круге. Желтая луна равнодушно  льёт неяркий холодный свет на уснувший простор тундры. Снежные шапки мягко укрывают дома, весёлые столбики дыма упругими  волнами поднимаются из печных труб. Мороз кусает щёки, заставляет прибавить шаг и, кажется, что звенит остуженный воздух, замирая лёгким белым туманом вокруг. 
 
В небольшой приземистой избушке при свете керосиновой лампы сидит за столом светловолосый худощавый человек, пишет, склонившись над тетрадью. Тонкие морщинки собираются на высоком лбу, глаза светятся ясным тёплым светом, когда он изредка поднимает голову и с любовью смотрит на многочисленные горшочки, ящики, вёдра, в которых  зеленеют нежные ростки  петрушки, редиски, морковки, репы, цветочной рассады,  кудрявятся пышные кустики томатов,  стебли огурцов, стоящих повсюду на столе, подоконниках, скамеечках. 
 
Это северный чудак – огородник Дмитрий Чубынин работает над выведением новых сортов растений, способных вырасти и дать отменный урожай в районе Крайнего Севера.
 
Из воспоминаний Анны Михайловны Пушниковой старожила Салехарда, директора окружного музея в 70-ые годы ХХ века.
 
-С детства помню разговоры про Чубынина Дмитрия Мартемьяновича, которого все горожане любили и уважали. Добрейший был человек. В любое время можно было зайти к нему в дом, проходя по тропинке его замечательного огорода.
 Грядки ровные, на каждой столбик с табличкой, где записаны название растения. Дома у него был чудесный запах влажной земли, цветущих растений, созревающих плодов. 
 
Запомнился мне этот запах и зелёное убранство комнат на всю жизнь. Чубынин Д.М. не только любовно выращивал овощи и ягоды, а всегда делился семенами с любым земляком  и подробно рассказывал, как растения высаживать, как  ухаживать за посевами.
 
 Учась в школе, потом в училище я часто с классом ходила к нему домой на экскурсию, к нам он тоже приходил на классные часы,  подробно и доброжелательно делился своими знаниями в области растениеводства. Именно он привил горожанам любовь к огородничеству, нелёгкое дело полярного растениеводства стало для салехардцев и жителей других поселений Ямала, привычным делом.-
 
Сурова природа Крайнего Севера. Климат Ямала характеризуется особенно резкими изменениями в течение года, длительной, холодной и суровой зимой с сильными бурями и частыми метелями; самая низкая температура достигает -56 С. Осадков зимой выпадает мало; снежный покров не превышает 40 сантиметров. 
 
Весна наступает медленно, температура воздуха поднимается выше нуля лишь в июне. Лето короткое - в среднем около 50 дней. Из-за частых туманов погода держится в основном пасмурная. За лето почва оттаивает всего на 40-50 сантиметров, дальше вечная мерзлота.
 
Осенью пасмурно и ветрено; оттепели иногда продолжаются до ноября, но в основном уже в сентябре температура воздуха опускается ниже нуля по Цельсию. На формирование климата влияют многолетняя мерзлота, близость холодного Карского моря.
 
 Северный Ледовитый океан почти всегда скован льдами и не смягчает суровый континентальный  климат. Рано, в сентябре или октябре приходит на земли края   Снежная Королева – Зима. 
 
Часто дуют сильные ветра, а температура  опускается ниже минус пятидесяти градусов. И  снега укрывают землю в  округе   на  210 дней в году. Только в середине июня наступает лето, и  безморозный период длится от 50 дней на севере тундры до 80-90 дней на ее юге.
 
 Весной и летом на Ямале царство Полярного дня, когда  солнце сутками  не заходит за горизонт.
 
Долгое время считалось, что в таком суровом климате вряд ли возможно успешно заниматься земледелием. Мнение маститых учёных  всегда было единогласным: «Земля Приполярья для земледелия непригодна».
 
 Действительно к началу двадцатых годов прошлого века население Обдорской волости культурным земледелием не занималось. Лишь Обдорская православная миссия, да некоторые любители в небольшом количестве сажали картофель, редьку, морковь, свёклу. Посев производился в первых числах  июня, сбор урожая в конце августа. Овощи родились мелкие, неказистые. Часто картошку сажали больше, чем  выкапывали. Поэтому затею с огородничеством любители быстро бросали и забывали.
 
 Известна легенда  или, возможно, быль о попытке освоить растениеводство на Ямале в давние времена.
В 1600 году ездил на поклон к царю из Обдорска в Москву  князь Обских остяков Тайшин. Там его приласкали, нарекли Василием, одарили подарками. Привёз Тайшин славный царёв подарочек – бочонок браги и мешок ячменя. Выпил князь брагу и ещё пожелал.
 
Решили князь с родственниками ячмень посеять, а когда тот вырастет, из него браги наварить по московскому рецепту. Стали на берегу Полябты зёрна раскидывать
 
Начальник Обдорского острога казачий есаул Зотов знаком был с крестьянским трудом. Пояснил, что сеять надо иначе. Вспахали казаки, как полагается участок земли, посеяли ячмень, стали наблюдать. Вскоре поле зазеленело, радовало всех ростками. Только ничего  не получилось. Ударил мороз, пал иней на нежные росточки и погибли всходы.
 
Была попытка на следующий год повторить посев в более поздний срок к концу июня, когда о морозе можно было не беспокоиться. Только ячмень не вызрел, не успел, зима пришла. Овёс потом сеяли на корм лошадям, также вызревать не успевал, но на  сено заготавливать можно было.
 
Казалось, действительно климат непригоден для культурного земледелия, да никто не наблюдал за показаниями погоды. Бывала холодная погода летом, а иногда очень даже жаркая, как старожилы примечали.
Только в конце Х/Х начались регулярные наблюдения за погодой.
 
ПЕРВАЯ МЕТЕОСТАНЦИЯ  НА СЕВЕРЕ
 
В конце девятнадцатого века впервые на севере России  в   Обдорске  были начаты постоянные метеонаблюдения.
 
При царизме Обдорск  был тяжелейшим местом ссылки осужденных революционеров. Одним из первых политических ссыльных Обдорска был  Иван Антонович Гервасий, бывший студента Петербургской медицинской хирургической академии, который был сослан сюда в 1876 году, как опасный государственный преступник.
 
В ссылку он попал за активное участие в организованном Г.В. Плехановым митинге партии «Земли и воли» у Казанского собора в Петербурге.
 
Иван Гервасий обратил внимание на необычную, быстро меняющуюся погоду в Обдорске, и начал составлять ежедневные сводки  метеонаблюдений. 
Работа его увлекла, и он обратился в Главную физическую обсерваторию Санкт-Петербурга.
 
Вскоре  прислали два ящика с инструментами и 200 рублей денег, по тем временам немалые. На эти средства И. Гервасий с помощью жителей Обдорска построил  деревянную метеорологическую вышку на Полуйском мысу. 
 
С этого момента на Обдорском севере начались регулярные метеорологические наблюдения, которые ведутся до сих пор. Уже в ноябре 1882 года Обдорская метеостанция была официально признана в метеорологических кругах страны, её наблюдения за погодой стали включаться в ежегодники.
 
В 1884 году Ивана Гервасия перевели в Бёрезово. Но работа продолжалась, его инициативу поддержала немногочисленная интеллигенция Обдорска, учителя, а в начале XX века наблюдения за погодой осуществлял даже местный священник – игумен Иринарх.
 
НАЧАЛО ПУТИ
 
В 1926 году начальником гидрометеорологической обсерватории в селе Обдорск назначен Дмитрий Мартемьянович Чубынин.
 
Родился Дмитрий Мартемьянович  в 1888 году и вырос в селе Услон Казанской губернии в семье рабочего Волжского пароходства. 
 
Величавая Волга степенно несёт свои воды среди необозримых лугов, полей, царственных берёзовых рощ, зелёных дубрав. Везде нелёгкий, но плодотворный труд крестьянина – земледельца. Такой видел Дмитрий свою Родину и навсегда полюбил растениеводство.
 
Труд стал для него обязательным жизненным принципом и потребностью. Уже с 14 лет он знал все трудности рабочей жизни. На протяжении 8 лет  работал конторским мальчиком, а позже конторщиком частного буксирного пароходства на Волге.
 
В 1905-1906 годах Чубынин уже был членом «Профессионального Союза приказчиков и Служащих в Торгово-Промышленных Предприятиях г. Казани», который стал первым профсоюзом в России.
 
Октябрьская революция застала Дмитрия в рядах царской армии на юго-западном фронте, где он был избран председателем ротного солдатского комитета. Весь этот путь он прошёл рядовым солдатом. Потом  морской техникум, как хотел его отец.
 
Практика его началась очень сурово. После установления советской власти на Обском Севере, в июле 1921 года, туда была направлена гидрографическая экспедиция, в состав которой включили и Дмитрия Мартемьяновича. В отряде он занимал должность метеоролога-наблюдателя.
 
По беспокойной Обской губе, которую часто называют морем, по водной площади она больше Азовского моря, шёл караван судов. Задание было сложным, но необходимым для молодой республики. Именно здесь было положено начало освоения Арктики.
 
Экспедиция была очень серьёзной. Необходимо было произвести изучение побережья Обской губы, сделать описание, промеры водных глубин, установить первую за Полярным кругом  гидрометеорологическую станцию.
 
В Обской губе была  бухта Находка, но она открыта ветрам, воды неглубоки, суда большой осадки не могут подойти к берегу ближе, чем на 25 километров. Поэтому экипаж гидрографического судна «Орлик» отыскал более удобную бухту. Назвали её Новый Порт.
 
Команда синоптиков, радиотехников, мотористов в количестве 10 человек остались осваивать территорию.  В числе этой группы был Дмитрий Мартемьянович Чубынин в качестве гидрометеоролога. Разбили общую палатку,  расчистили место под радиостанцию и метеостанцию. Работали до глубокой осени, затем вернулись в Омск.
 
С тех пор каждый год, едва появлялась возможность плавания по Обской губе, группа метеорологов и радиотехников отправлялась на Север. Чубынин отправлялся тоже.
 
 Каждое лето в Новом Порту было шумным. Приходили суда из Обского и Нижне - Иртышского пароходства, из Архангельска, Англии, Норвегии.
 
Велись торговые операции. В 1924 году было решено оставить группу людей на зимовку. В Новом Порту  появилось несколько строений, была возможность там жить. 
 
Дмитрий давно мечтал о зимовке, но возникли сложные семейные проблемы. Старшему сыну Всеволоду едва исполнилось шесть лет. Только что родился младший сын Серёжа, а жена Екатерина Петровна было очень слаба.
 
Умная, чуткая она понимала мужа, знала, что он «болен» Севером, мечтает о работе на зимовке, о новых научных открытиях. 
-Давай сделаем так - предложила она, - ты поедешь, Митя, возьмёшь с собой Севку, а когда Серёжа подрастёт и окрепнет, мы поедем все вместе в следующую зимовку.-
 
Чубынин понимал, как трудно ей было решиться  на это, пойти на разлуку с мужем и сыном, которые отправлялись так далеко и надолго. Он был очень благодарен Кате за такое решение, восхищался силой её духа. Ну, а Севка? Он был  несказанно рад! Ещё бы, на Север в далёкую бухту, на настоящем корабле, с любимым отцом.
 
Омск остался позади. Ребёнку долгой зимой необходимо молоко. В Тобольске купили козу и козла. До Нового Порта путь не близок. Частые штормы, промозглые туманы, пронизывающий ветер встречали экспедицию. Устали все, особенно Севка, когда прибыли на место.
 
Для  долгой зимы первым делом подготовили жильё. Отстроили два дома, баню, коровник, сарай для собак, продовольственный склад. Чубынин с сыном получили отдельную комнату.
 
В то время с продовольствием в стране было туго, и экспедиции выдали продуктов строго в обрез. Пришлось Дмитрию Мартемьяновичу прикупить сахар, муку, сгущенное молоко на проходивших мимо судах.
 
Овощи были в таком минимальном количестве, что ценились дороже лакомства. Северное лето было в разгаре. Круглые сутки солнечный свет лился с неба, озаряя необъятные просторы тундры, голубыми искрами вспыхивая на гребнях беспокойных студёных волн.
 
- Папа, ну посмотри, какие деревья маленькие! Я их больше!- восторгался Севка карликовыми берёзками.- А мох, он такой жёсткий!- Севка бегал среди кочек  наперегонки с козами, которые с трудом отыскивали среди скудной растительности вкусную травку, в основном лакомились  горьковатыми листочками карликовых берёзок.
 
В свободное время Чубынин обследовал окрестности в поисках травы, чтобы заготовить сено животным на зиму. Однажды, путешествуя по берегу, он набрёл на прекрасную зелёную лужайку недалеко от озера Гумто. Трава росла здесь сочная, высокая, густая, как раз то, что надо!
 
Впервые именно здесь Дмитрий Мартемьянович задумался о возможности растениеводства в условиях Крайнего Севера. Как могла вырасти такая чудесная трава вдали от тёплых лугов средней полосы России в суровом климате Заполярья на вечной мерзлоте, в чём причина этому необычному явлению?
 
Видимо процесс роста трав ускорили микрорельеф местности, незаходящее круглые сутки солнце. Нельзя ли использовать это  для выращивания на Севере овощей, так необходимых для сохранения здоровья поселенцев? 
 
С тех пор мысль об этом не давала ему покоя. Захотелось немедленно на опыте прове5рить идею, посадить лук, редис, картофель, морковь.Вскоре стало  ощущаться дыхание осени, приближалась суровая зима.
 
Поселенцы накосили травы, которую нашёл Чубынин, насушили и заготовили сена. Должно хватить надолго для немногочисленного стада, которое уютно устроились в коровнике: три коровы, телёнок, коза, козёл, два козлёнка,.
 
  –Неплохое у нас стадо- смеялся Чубынин, а Севка радостно забавлялся с малышами телёнком и козлятами.
 
Зима 1924-1925 г.г была необычайно суровой. Нескончаемые бураны, трескучие морозы часто  не позволяли выйти из избы. В ноябре наступила полярная ночь. И только великолепное северное сияние, изумляя своей таинственной красотой, скрашивало суровые будни полярников.
 
Постепенно зимовщики привыкли к ветрам, снегопадам, научились через снежные заносы пробираться к приборам наблюдений, в коровник, правда  забирались в него не через дверь, а через лаз, проделанный в крыше.
 
Труднее было привыкнуть к окружающим их необъятным просторам, гнетущей тишине тундры, чувству многокилометровой отдалённости от посёлков и больших городов.
 
Время тянется медленно, особенно если все дела переделаны: сняты показания приборов, сделаны записи в дневниках, переговорено между собой кажется обо всём. И тогда опять не дают покоя мысли. Осваивать север надо.
 
Суровый, но прекрасный край, который Чубынин полюбил навсегда, как говорят «заболел» Севером. Но, как прожить здесь не одну зимовку, а несколько лет?  Ведь страшная болезнь цинга убивает. Правда в сыром мясе оленя и местной рыбе есть необходимые вещества, спасающие от цинги. Но это не выход питаться одним сырым мясом или рыбой, да  у европейского человека несколько иные пищевые пристрастия.
 
 Выход может быть только один – свежие овощи. Не те, что завозят в виде консервов или в сушеном виде. А самые настоящие, выращенные здесь.
 
-Ну, Митя, ты и фантазёр!- смеялись друзья по зимовке, когда он им рассказывал о своих размышлениях, - разве можно среди вечной мерзлоты вырастить картофель, морковь?-
 
А Севка требовал - хочу морковку! Папа захочет и морковку вырастит - восклицал малыш.
 
-Спасибо, что хоть ты мне веришь! - говорил Дмитрий, ласково поглаживая вихрастую голову сына.
 
В весне стало трудно всем. Чубынин заболел цингой. Севка пока держался. С карликовых берёзок собирали набухшие почки, подкармливали животных, жевали сами, с наслаждением ощущая их нежный горьковатый сок.
 
Наконец, появилось солнце, осветило всё вокруг и грело с каждым днём всё ласковее и теплее. Белые искристые льдины уносил свежий ветер далеко в губу. Чайки с криком проносились над зимовьем. Тундра оживала и начала расцветать.
 
В разгар лета по чистой воде пришли корабли, привезли смену. Чубынин с сыном отправились в Омск. Говорят, что дорога домой всегда короче, каким бы ты не был усталым и измученным, а сердце радостно стучит в груди.
 
-Как там Катя, Серёженька?- тревожно думал Дмитрий.
 
Наконец появился Омск, величавый, шумный, многолюдный. Теплоход причалил к пристани.
 
-Мама, мы приехали!- неожиданно звонко закричал Севка. Навстречу зимовщикам, радостно улыбаясь, бежала Катя, а рядом семенил неокрепшими ножками большеглазый русоволосый малыш.
 
-Здравствуйте, дорогие - тихо сказал Дмитрий, сдерживая слёзы. – вот мы и дома-.
 
ГОДЫ ПОИСКА
 
Теплое лето  сменилось дождливой осенью и тут на семью свалилось несчастье – тяжело заболела Екатерина Петровна. Малярия тяжелая, изнуряющая болезнь. Лекарства, средства народной медицины всё испробовали врачи, но ничего не помогало. Катя угасала. Осталось одно средство – сменить климат. 
 
Екатерина Петровна сама фельдшер, была согласна с мнением врачей.  Поэтому, когда Дмитрию Мартемьяновичу предложили поехать в Обдорск работать, согласились незамедлительно.
 
Так  в 1926 году началась страница  истории новой жизни и знаменитых открытий, когда Д.М. Чубынин был переведён на  Обдорскую гидрометеорологическую станцию, где стал работать начальником, а позднее инженером-агрометеорологом. 
 
Обдорск 20-ых годов прошлого века  небольшое село с деревянными мостовыми, две церкви кирпичная и деревянная возвышаются над одноэтажными домиками. Кое-где видны заросли низенького тальника.
 
Воду развозят  на лошадях в деревянных, почерневших от времени бочках. У заборов сложены дрова для печей. Сразу за дворами  необъятная бескрайняя тундра.
 
Семье Чубынина дали небольшой домик, сложенный из остатков деревянных барж. Рядом на пригорке находилась метеостанция.
 
Дмитрий сразу начал изучать  труды, посвященные быту, обычаям, трудовой деятельности северян. Материалов оказалось множество.
 
Особенно заинтересовали его записи известного исследователя Тобольского Севера А. Дунина - Гаркавича, который неоднократно высказывал предположение, что земледелие в Приполярье возможно.
 
Поразили дневники путешествий голландского учёного Николая Витзена. После путешествий по России и Крайнему северу в 1664 году он с восторгом писал о Мангазее, чудесном городе на реке Таз.
 
 «Зимой в Мангазее бывают сильные морозы, а лето короткое, но солнца много и мангазейцы выращивают овощи: капусту, репу и морковь».
 
 О картофеле в трудах  Витзена не говорилось, так как в  Россию картофель был завезён позднее.
 
Долгими полярными вечерами размышлял Чубынин  о северном растениеводстве и, что естественно в голодные двадцатые годы, о втором хлебе – картофеле. Просматривая многолетние записи и статистические выкладки метеосводок Обдорска, вывел среднюю летнюю температуру воздуха. Каково же было его удивление, что  она 12 градусов тепла!
 
Это вселяло надежду. Учёные давно доказали,  что земледелие возможно там, где средняя летняя температура  составляет не менее именно 12 градусов тепла по Цельсию.
 
По старым картам подобная критическая температура, вернее граница её распространения, находится намного южнее Обдорска.
 
И вот теперь, исходя из расчётов и собственных наблюдений, Чубынин сделал вывод, что граница проходит на 66-ой параллели, то есть в Обдорске, а во времена жаркого лета, которые случались здесь довольно часто, значительно севернее.
 
-Катя, кажется мои мечты, не напрасны, - говорил Дмитрий жене. – Будет у нас здесь свой огород и не только у нас! Все жители Обдорска будут выращивать овощи. –
 
Осень, прощально гудят корабли, уходя на юг. Навигация заканчивается. Как это было принято, Обдоряне вышли проводить последний пароход.
 
Чубынин вышел на берег. Знакомый матрос помахал рукой на прощанье. – Что тебе оставить, Дмитрий? – крикнул он. -Мне бы немного картошки! - с надеждой попросил Чубынин. –Подходи, забирай - крикнул матрос, вынося мешок на палубу. 
 
Так Чубынин стал обладателем почти двух пудов картофеля, основу новой научной работы. Дома картошку перебрали, оставили на семена.
 
С нетерпением ждали весну. Дмитрий Мартемьянович  направил во Всесоюзный институт прикладной ботаники просьбу прислать ему семена различных сельскохозяйственных растений.
 
В своё письмо он вложил обоснованные выводы  о возможности земледелия на Севере. Весной пришла долгожданная посылка. В ней был набор семян скороспелых овощных  культур.
 
Приуральская областная сельскохозяйственная станция после убедительной просьбы прислала коллекцию семян различных сортов  ячменя, овса, пшеницы. Это и послужило исходным материалом для начала опытной работы.
 
 Первые посадки были  произведены около метеостанции и жилого домика. Места было немного и для серьёзных опытов мало.
 
Однажды на улице Чубынин встретил  председателя Обдорского сельсовета М. Артеева. Поговорил, обсудили новости.
 
- Участок мне надо!- неожиданно сказал Дмитрий, хочу овощи выращивать!- Долго  и убедительно Чубынин  доказывал возможность растениеводства в Приполярье, его перспективы, необходимость  заняться жителям Обдорска огородничеством.
 
- Поставим этот вопрос на заседании, очень идея заманчивая – горячо заверил Артеев, улыбаясь.
 
 Так Чубынин приобрёл сторонника. 
 
Вскоре состоялось заседание сельсовета, на  котором  было принято  постановление «Дать гражданину Чубынину Дмитрию Мартемьяновичу участок земли в конце села, площадью в одну десятину» 
 
В то время село Обдорск заканчивалось примерно там, где сейчас Ямальский полярный техникум, а опытный участок располагался там, где сейчас школа № 1.
 
Установились  погожие дни. Почерневшая тундра вздыхала после долгой зимы. Лишь кое-где в низинах серыми клочками лежал снег, да голубые вершины Уральских гор  сверкали белыми шапками.
 
Никогда ранее не занимавшийся сельским хозяйством  метеоролог взялся за новое для себя дело с такой любовью и страстью, что его поддержала вся семья. Обнесли участок изгородью.
 
Приобретенными плугом и бороной «Зигзаг», земля на участке, а также склон возле метеостанции были вспаханы. Затем хорошо удобрены навозом.
 
Работали всей семьёй, не покладая рук: Дмитрий Мартемьянович, Екатерина Петровна, сын Севка. С лопатами, вёдрами, лукошками в руках их можно было увидеть на участке в любое время.
 
Делали ровные грядки, сеяли и тут же на каждой грядке ставили  столбик с дощечкой, на которой было указано, что посеяли, название растения и дата посева.
 
Обдоряне с удивлением наблюдали за семьёй Чубыниных, недоверчиво качали головами, расспрашивали об их невиданном доселе занятии. Дмитрий всегда терпеливо, подробно отвечал на вопросы и сердился, когда изгородь растаскивали на дрова.
 
- Бросьте вы это дело, зачем мучаетесь? Это вам не Омск. И раньше пытались здесь овощи сажать, да ничего не вышло, урожая – то не было! Легче купить осенью на пароходе, когда привезут. Ишь сколько посеяли, всё равно ничего не вырастет - уговаривали «чудаковатого» метеоролога селяне. 
 
Улыбаясь ясной, сердечной улыбкой Дмитрий убеждённо отвечал: - Без смелости и упорства природу не возьмёшь, она как крепость. В победе я уверен!-
Однако, несмотря на его упорство  и нелёгкий труд, первые годы урожай не очень радовал.Агротехнического опыта не было.
 
Когда накопились знания, появилась наблюдательность естествоиспытателя, постепенно пришло умение. За два сезона были выявлены и отобраны лучшие самые стойкие и скороспелые семена. Пришло понимание, что основная преграда для развития земледелия не суровый климат Обского Севера, а бедная суглинистая почва тундры, склонная к заплыванию и образованию корки из-за слабой водопроницаемости.
 
К 1930 году, когда Чубынин понял и устранил все причины малого урожая, впервые на опытном поле  вызрел невиданный урожай. Поражали своей величиной картофель, репа, морковь, редис, сочная капуста, лук,  нежнозелёный укроп. Чубынин был счастлив, сиял своей светлой улыбкой, приглашал соседей попробовать северные овощи.
 
-Заходите, попробуйте как вкусно!— Заходили, смущённо улыбаясь, дёргали морковь, жевали зелень лука, пряный укроп. Это была победа. Теперь селяне стали просить дать хотя бы немного семян, спрашивали, как сеять и ухаживать за посевами.
 
- Дам семян и расскажу, как землю обрабатывать - откликался Чубынин. – приусадебные участки у вас зря пустуют, будут у каждого свои свежие овощи!-
Даже недоброжелатели поняли, что Чубынин был прав.
 
Теперь у него появилось много единомышленников, хотя ещё весной было всего несколько человек. Весной 1931 года многие обдоряне обработали свои приусадебные участки, занялись посевом.
 
 В окружном краеведческом музее, ныне МВК им. И. Шемановского хранится документ:
 
ПРОТОКОЛ № 2
 
Заседания правления общества изучения края в селе Обдорском, состоявшемся
 18 мая 1930 года.
 
Присутствуют Мишин Анисимов, Чубынин, Вашкевич.
 
Слушали: Оформление огородного товарищества.
 
Постановили: Для руководства работы по оформлению товарищества и последующей его деятельности в смысле общего направления и составления плана о посеве на опытно-покеазательном  участке выдвинуть Чубынина и Вашкевича. Товарищество организуется с научно-исследовательскими и показательными целями ради общего дела развития огородничества в приполярном круге.
 
1930 год  стал переломным в жизни Обского Севера. Правительство приняло решение  создать Ямало-Ненецкий национальный округ с центром в Обдорске.
 
Когда  шла организационная работа, Дмитрий Мартемьянович оправил в организационное бюро  докладную пояснительную записку, где обращал внимание на необходимость и возможность развития  в округе земледелия. «Москва. Организационное бюро  Ямало-Ненецкого округа. Опытами доказано, что заполярная земля может давать сотни центнеров овощей для живущего на Севере населения».
 
Описание своих опытов растениеводства Чубынин отправил во всесоюзный институт растениеводства, который  передал в Госплан СССР  статью об опытах Дмитрия Мартемьяновича по земледелию в Обдорске. Новое дело получило поддержку.
 
На первом съезде Советов СССР было решено организовать в Обдорске сельскохозяйственный комбинат с овощным хозяйством и молочной фермой. Интегральной кооперацией под руководством научного сотрудника Тимирязевский сельскохозяйственной академии  Михаила Михайловича Куричьева  впервые было заложено  80 парниковых рам для выращивания огурцов и помидоров.
 
В этом же году в Обдорске была организована зональная сельскохозяйственная станция Ленинградского института полярного земледелия.
 
Дмитрий Мартемьянович охотно делился опытом земледелия с агрономами новых  сельскохозяйственных учреждений Обдорска, давал  выверенные и районированные им семена капусты кочанной № 1. капусты цветной Снежный шар, репы Петровской, турнепса Бортфельдского, лука батун и репка, укропа, щавеля, ревеня, салата кочанного и листового.
 
Два года научные сотрудники зональной сельхозопытной станции испытывали эти семена и в 1933 году смогли окончательно подтвердить возможность растениеводства в районе Обдорска - Салехарда.
 
 Дмитрий Мартемьянович продолжал свою трудовую деятельность, но теперь не только как метеоролог, но и как учёный агроном.
 
По мере расширения и углубления опытов с сельскохозяйственными культурами в условиях Крайнего Севера Чубынин стремился к повышению их урожайности и холодостойкости.
 
Основные сельскохозяйственные культуры, над которыми трудился Дмитрий Мартемьянович Чубынин были  овощные   (кочанная и цветная капуста, репа, морковь, редис, салат, укроп, лук, огурцы, томаты, картофель); зерновые   (ячмень); технические   (лён, ярутка, табак); древесные и другие растения (жёлтая акация, рябина).
 
Ежегодно устраивал выставки выращенных овощей для популяризации овощеводства среди северян. Пытался акклиматизировать на Севере землянику, яблоню, в своём огороде выращивал малину и смородину, разводил многие цветочные растения в помещении и открытом грунте. 
 
Из воспоминаний дочери Александры:
 – Весь приусадебный участок  около нашего дома на ул. Некрасова, 11 был вскопан, в основном выращивали картофель, на грядках росли разные овощи – всегда был, как помню, лук, редис.
 
Несколько раз за сезон морковь, репа, цветная капуста, ревень (кисель из него очень вкусный), шпинат, турнепс и другие овощи. Вдоль забора росло несколько деревьев акации (до двух метров высотой), дававших стручки с семенами. Эти деревья отец вырастил  из семян стручков, нарванных в ботаническом саду Тобольска.
 
Тут же росла и плодоносила малина, привезённая отцом из леса и другие кустарники. На грядках рос дикий лук-турун, привезённый отцом с горного Урала. Из семян отец вырастил яблоньки.
 
 Отец был счастливым человеком, хотя 27 лет вёл колоссальную трудоёмкую работу – метеоролога. А в неслужебное время  агронома селекционера. –
 
Между тем город рос, хорошел, строились новые дома, появлялись улицы.  Опытное поле с почвой, любовно ухоженной руками Чубынина, удобренное и подготовленное для посева, оказалось в черте застроек. Здесь стали возводить школу № 1.
 
Чтобы сохранить  драгоценную почву Дмитрий Мартемьянович предложил  коллективу зональной опытной станции  перевезти пахотный слой на её поля. Целую неделю перевозили на лошадях драгоценную землицу.
 
В  1932 году парниковое хозяйство Интегральной кооперации и сельскохозяйственный комбинат объединились в овощемолочный совхоз, который пригласил Чубынина сотрудничать, выделив ему для опытных работ участок земли.
 
Сочетая  метеорологическую работу с агробиологической, Чубынин провёл большие исследования, наблюдая за погодой, характером почвы, микрорельефом местности, действием ветров на жизнь растений. Все наблюдения заносил в журнал. Обработанные им за несколько лет они имели большую научную ценность. 
 
В результате исследований Дмитрий Мартемьянович сделал точные выводы и разработал  агротехнические методы растениеводства на Севере. Знания и опыт Чубынина были высоко оценены. 
 
В 1934 году на заседании Ямальского окрисполкома было принято решение: «Рекомендовать овощной опытной станции полностью использовать в работе опыт, накопленный Чубыниным в области растениеводства, оказывать ему практическую помощь и в дальнейшем»
 
ЗНАТЬ И ПОМНИТЬ
 
      В 1935 году в честь пятилетия округа состоялась первая выставка пионера северного земледелия. Салехардцы и гости осматривали стенды, любовались овощами, которые Чубынин вырастил на северной земле.
 
С тех пор земледелие прочно вошло в быт салехардцев и вышло за рамки города. В Приуральском, Надымском, Пуровском, юге Ямальского районов стали выращивать картофель, строить теплицы и парники.
 
В конце 1936 года был организован Салехардский совхоз. Вырос жилой район совхоза, который с каждым годом стал благоустраиваться. В 1939 году главный выставочный комитет утвердил Чубынина экспонентом на Всесоюзную сельскохозяйственную выставку. 
 
В павильоне «Советская Арктика» были выставлены образцы сельскохозяйственных культур: ячменя, картофеля, овса. Рядом были размещены продукты, полученные из семян новой масленичной культуры «ярутки»: 2,5 литра масла и 5 килограммов жмыха.
 
Пятнадцать лет проработал Чубынин над растением «ярутка», которое встречалось в округе в виде единичных экземпляров. Всесоюзный научно-исследовательский институт жировой промышленности произвёл анализ зёрен.
 
Выяснилось, что масло этого растения пригодно для пищевых целей, жмых можно использовать на корм домашних животных. Это было научным открытием. 
 
Салехардский рыбоконсервный завод выпустил консервы на масле ярутки, например: «Сырок копчёный в масле ярутки», «Шпроты Д.М. Чубынина».  Масло ярутки даже  использовалось при изготовлении консервов  в годы Великой Отечественно войны.
 
Чубынин продолжал опыты с зерновыми. В отношении зерновых мнение ученых было единогласным, на Севере произрастать не будут. Чубынин разбил эту теорию. Ещё в 1928 году у него успешно вызрели несколько сортов пшеницы, ячменя, овса. Однако это лето было на редкость тёплым и сухим. Затем были неудачи.
 
Только путём тщательного отбора семян, методики посева и ухода наилучшие результаты дал выведенный им из сорта ячменя четырёхрядный «Тулунский № 34»  ячмень «Салехардский -34», который с 1936 года стал давать устойчивые урожаи. Хорошие результаты показал также овёс.
 
Оживлённая переписка завязалась у Чубынина с жителями округа и работниками совхозов.  Так главный бухгалтер Ныдинского оленеводческого совхоза Н.И. Есин писал, что «От полученных от вас двухсотграммов Салехардского ячменя -34 я снял двенадцать килограммов урожая. Зерно совершенно полноценное. Огромное спасибо!»
 
Старший агроном Шурышкарского райисполкома М.Н. Гордеев сообщил, что от килограмма семян он получил  тридцать девять килограммов ячменя. Такие сообщения очень радовали Дмитрия Мартемьяновича.
 
И его влекли новые открытия, которые через его труд искателя и практика совершили настоящий переворот в северном земледелии, открыли новый путь освоения Севера. Теория о невозможности растениеводства на Обском Севере была окончательно опровергнута.
 
Основное внимание Чубынин уделял выращиванию картофеля, который стал ведущей овощной культурой. Из трёх клубней  селекционных материалов картофеля «Клон -1882,» полученных от Омского  бюро краеведения, он  вывел новый сорт «ранняя роза» и получил небывалый урожай. Семена  выведенного им морозоустойчивого, высокоурожайного не подверженного болезням  картофеля он распространил совхозам и колхозам округа.
 
И сейчас каждый ямалец, который на родной земле выращивает прекрасный картофель с розовой кожицей  и нежнобелый внутри, дающий прекрасные урожаи, должен сказать спасибо Дмитрию Мартемьяновичу Чубынину за его бескорыстный труд.
 
 Учёные, изучавшие чубынинский картофель, были изумлены, выявив его состав, так как содержание белка и витамина  С в нём в несколько раз больше, чем в других известных сортах.
 
Что способствовало этому? Возможно экстремальные условия произрастания, круглый солнечный день в начале роста с 8 июня по 8 июля, а скорее всего знания и опыт Чубынина, его добрые любящие руки творца, сотворившего такое чудо.
 
 Ведь уже  в 1939 году Дмитрий Мартемьянович добился рекордного для условий Заполярья урожая картофеля – 335 центнеров с 1 гектара. 
 
 Его несомненная заслуга, что к 1940 году заполярное земледелие прочно вошло  в быт округа. Никогда не знавшие ранее овощеводства северяне, заводили огороды, повсеместно выращивали картофель и другие овощи.
 
В связи с развитием овощеводства, здоровье северян значительно улучшилось.
Просматривая статистические данные тех лет, обнаружила интересную закономерность:
 
ЗАБОЛЕВАНИЕ ЦИНГОЙ В ЯМАЛО-НЕНЕЦКОМ НАЦИОНАЛЬНОМ ОКРУГЕ
 
1931 год, на каждую тысячу жителей—837 заболеваний.
1940 год, не зарегистрировано ни одного заболевания цингой.
И даже в лихолетье военного времени в годы Великой Отечественной войны, среди жителей Ямала цинги не было.
 
Прекрасный итог жизни человека счастливой судьбы, ведь быть нужным людям – самое большое счастье. Правительство высоко оценило труд первого полярного земледельца- Дмитрия Мартемьяновича Чубынина. 
 
Главный выставочный комитет утвердил Д.М. Чубынина  участником Всесоюзной сельскохозяйственной выставки и в 1940 году, экспонаты Чубынина размещались в павильоне «Сибирь». За участие на Всесоюзной сельскохозяйственной выставке 1940 года Чубынин был награждён  Золотой медалью, его имя занесено в Почётную книгу.
 
 Дмитрий Мартемьянович  не раз участвовал   во  Всесоюзных  сельскохозяйственных выставках  в Москве (1939, 1940, 1954 годы), и его, как отличившегося участника Всесоюзной сельскохозяйственной выставки 1954 года, наградили  второй  Золотой медалью.
 
  Чубынин выставлялся на юбилейных окружных (1935, 1941, 1950 годы) и городских выставках в Салехарде. 
 
В декабре 1949 года в Салехарде было проведено первое окружное совещание овощеводов. В работе совещания приняло участие более ста  передовых овощеводов. Это были делегаты Красноселькупского, Надымского, Пуровского, Шурышкарского и других районов.
 
 Стоит отметить, что  на совещании присутствовали коми и ханты, которые ранее не имели никакого представления о земледелии, активно задавали вопросы и увезли с собой знания о северном земледелии на места.
 
 Д.М. Чубынин был общественно активным человеком. Салехардцы избирали его депутатом горсовета. Он возглавлял сельскохозяйственную комиссию, затем был избран депутатом  Ямало-Ненецкого окружного Совета депутатов трудящихся.
 
 Дмитрий Мартемьянович был награждён медалями «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов», «За победу над Германией», значком «Отличник гидрометеослужбы», «Отличник социалистического сельского хозяйства», Большой Золотой медалью и Малой Золотой медалью, в 1950 ему был торжественно вручен орден Трудового Красного Знамени за большой вклад в развитие сельского хозяйства.
 
Все награды и заслуги Чубынина подтверждают огромную значимость его нелегких трудов.
 
Первый национальный писатель и поэт Иван Истомин подарил ему стихи.
 
В нашей тундре чудеса творятся
И ещё немало благ народ 
Долго и упорно постаравшись,
От скупой земли своё возьмёт.
Тракторами пашут землю ненцы.
Те, что кочевали искони.
Даже в тундре нынче научились
Овощи выращивать они.
 
Накопленный богатый материал наблюдений и опыт растениеводства Чубынин отразил в статьях, например: в  журнале «Советский Север» за 1934 год есть его статья «Растениеводство в Обдорске», затем отразил итоги своей многолетней работы Чубынин  в брошюре «Мой опыт растениеводства в Заполярье», изданной в 1951 году.
 
 Говоря о трудах Чубынина, нельзя обойти вниманием роль его жены Екатерины Петровны. Она работала в качестве старшего наблюдателя на гидрометеостанции. Именно Чубынина (Матюшкина) Екатерина Петровна помогала Дмитрию Мартемьяновичу во всех его начинаниях.
 
Она была грамотным человеком. В 1911 году окончила Омскую женскую гимназию, получив звание домашней учительницы по математике, затем медицинские курсы.
 
Семья Чубыниных состояла из шести человек. Это отец – Дмитрий Мартемьянович, мама – Екатерина Петровна  и четверо детей: Всеволод, Гемелл, Серёжа и дочь -  Саша.
  
Жизнь шла своим чередом. Подрастали дети. Труд отца увлёк их и стал  делом их жизни. 
 
Сын Всеволод окончил Ленинградский метеорологический техникум, получив специальность   синоптика.  Он участвовал в Великой Отечественной войне. Шестнадцать лет работал в Арктике в системе Главного Управления Северного Морского Пути, получил звание «Отличник Гидрометеослужбы».
 
Дочь Александра окончила Салехардскую школу №1. Училась в Московской сельскохозяйственной Академии им. Тимирязева. С 1955 года два с половиной года работала  на Ямальской опытной сельскохозяйственной станции в Салехарде. Затем в связи с замужеством переехала в Москву. Там Александра работала во ВНИИ удобрений и почвоведения до 1991 года. Имеет учёную степень кандидата биологических наук и учёное звание.
 
 В 2005 году  Александра Дмитриевна приезжала в Салехард на встречу выпускников школы №1, посещала Ямало-Ненецкий музейно-выставочный комплекс им. И.С. Шемановского,   передала материалы её отца для хранения в фондах. Презентовала свою книгу об отце «Полярный земледелец».
 
     4 февраля 1955 года Дмитрий Мартемьянович Чубынин ушёл из жизни, но дело его живёт в зелёном наряде городов и посёлков Ямала, украшенных газонами из садовых цветов, убранством из кустарников и деревьев.
 
Огороды и дачные участки ямальцев поражают разнообразием  овощей и ягод. Каждую осень в  праздник « День города» на  главной улице Салехарда проходит выставка овощей и цветов, любовно выращенных горожанами по методу Дмитрия Чубынина.
 
Награды и заслуги Чубынина подтверждают огромную значимость нелегких его трудов. Земляки помнят и глубоко уважают Дмитрия Мартемьяновича. В 2000 году был проведён праздник улицы Чубынина с установкой мраморного памятника, закладкой рябиновой аллеи и торжественным концертом.
 
Дмитрий Мартемьянович заслужил звание «пионера полярного земледелия». Вспоминая жизнь и бескорыстный труд человека большой души Дмитрия Мартемьяновича Чубынина хочется, чтобы о нём узнали потомки и смогли полюбить родную природу так, как любил её он, отдавая весь свой талант на благо человека. 
 
ЛИТЕРАТУРА:
 
 
Иваненко А.С. «Сибирский вестник сельскохозяйственной науки», №1, 1989;
 «Их именами названы улицы г. Салехарда», библиографический список, Салехард, 1988 г.;
«Красный Север», 1955, 6 февраля;
Мочалова А.Д. «Полярный земледелец» М. 2005г.
Материалы пресс-службы губернатора ЯНАО.
«Нарьяна Нгэрм», 1945, 17 ноября;
Чубынин Д.М. «Мой опыт растениеводства в Заполярье», Сельхозгиз, 1951.
Шамрай Н.Н. «Мечтатель из Обдорска» Красный Север. 1981г.№9,10,13. янв.

 


Смотрите и другие материалы по теме:

Загрузка...

Легенды регионов

Загрузка...
Наверх
Сайт о городах и странах ljubimaja-rodina.ru