Чтобы найти литературу о малой Родине воспользуйтесь каталогами быстрого поиска:

Дорогие читатели! Сайт "Любимая Родина" рад представить вам легенды про Святую могилу в Крыму (Россия), которые написали современные поэты и писатели. Мы благодарим авторов за творческое вдохновение, чуткость, доброту и любовь к Родине.

Крым. Легенда о святой могиле (авторские материалы)

Святая могила (Отузская легенда).

автор: Валентина Хоральд-Байрам
 
   Это было назад лет триста, а может быть и больше. Как теперь, по долине бежал горный поток; как теперь, зеленели в садах её склоны и, как теперь, на пороге деревни высился стройный минарет Отузской мечети.
   В двух шагах от неё, где раскинулся вековечный орех стояла тогда, прислонившись к оврагу, бедная сакля хаджи Курд-Тадэ.
   Ни раньше, ни потом не знали в деревне более праведного человека.
   Никто никогда не слышал от него слова неправды, и не было в окрестности человека, которого не утешил бы Курд-Тадэ в горе и нужде.
   Бедняк не боялся отдать другому кусок хлеба и на случайные гроши успел сходить в Мекку и вырыть по пути два фонтана, чтобы утолять жажду бедного путника,
   Святое дело, за которое Пророк так охотно открывает правоверному двери рая.
— Святой человек, — говорили в народе, и каждый с благоговением прижимал руку к груди, завидев идущего на молитву хаджи.
   А шёл он творить намаз всегда бодрой походкой не уставшего в жизни человека, хотя и носил на плечах много десятков лет.
   Должно быть, Божьи ангелы поддерживали его, когда старые ноги поднимались по крутым ступенькам минарета, откуда он ежедневно слал во все стороны свои заклинания.
   И было тихо и радостно на душе, светло — точно Божий луч начинал уже доходить до него с высоты небесного престола.
   Но никогда нельзя сказать, что кончил жить, когда ещё живешь.
   Как не был стар хаджи Курд-Тадэ, однако радостно улыбался, когда глядел на свою Раймэ, земной отзвук гурий, которые ждали его в будущем раю.
   Когда падала фата и на святого хаджи глядели её жгучие глаза, полные ожидания и страсти, сердце праведника, дотоле чистый родник, темнилось отражением греховного видения.
   И забывал хаджи старую Гульсун, верного спутника жизни. А Раймэ, ласкаясь к старику, шептала давно забытые слова и навевала дивные сны давних лет.
   Пусть было б так. Радуешься, когда после зимнего савана затеплится, зазеленеет земля; отчего было не радоваться и новому весеннему цветку.
   И не знал хаджи, какие ещё новые слова благодарения принести Пророку за день весны на склоне лет.
   И летело время, свивая вчера и сегодня в одну пелену.
   Только раз, вернувшись из сада, не узнал старик прежней Раймэ. Такие глубокие следы страданий отпечатались на её прекрасном лице; такое безысходное горе читалось в её взоре.
   «Раймэ, что с тобой», подумал он, но не сказал, потому что замкнулись её уста.
   И подул ночью горный ветер и донёс до спящего Курд-Тадэ речь безумия и отчаяния.
— Милый, желанный, свет души моей. Вернись. Забудь злую чаровницу. Вернись к своей любимой, как ты её называл. Вернись и навсегда. Скоро старый смежит очи, и я буду твоей, твоей женой, твоей маленькой, лучистой Раймэ.
   Проснулся Курд-Тадэ и не нашел близ себя юного тела, а на пороге сеней в безысходной тоске стенала, сжимая колени, молодая женщина.
   Чуть-чуть начинало светать. Скоро муэдзин пропоет с минарета третью ночную молитву. Хаджи, не замеченный никем, вышел из усадьбы и пошел к Папас-тепэ.
   На средине горы некогда ютился греческий храм, и от развалин храма вилась по скале на самый верх узкая тропинка.
   Никто не видел, как карабкался по ней старый Курд-Тадэ, как припал он к земле на вершине горы, как крупная слеза скатилась впервые из глаз святого.
   Не знал хаджи лжи. А ложь, казалось, теперь стояла рядом с ним, обвивала его, отделяла, как густой туман, душу его от вершины горы, к которой он припал.
   И услышал он голос Духа. И ответил хаджи на этот голос — голосом своей совести:
— Пусть молодое вернется к молодому и пусть у молодости будет то, что она боится потерять. Если угодна была моя жизнь Аллаху, пусть Великий благословит моё моление.
    И в молении, не знающем себя, душа святого стала медленно отделяться от земли и уноситься вдаль, в небесную высь.
   И запел в третий раз муэдзин.
   И голос с неба сказался далеким эхом: — Да будет так.
   С тех пор на гору к могиле святого ходят отузские женщины и девушки, когда хотят вернуть прежнюю любовь.
 
Крымские татары чтут могилы праведных людей — азизов. Признание азизом совершается обыкновенно после того, как несколько почтенных лиц засвидетельствуют, что видели на могиле зеленоватый свет и что над поклонявшимися могиле совершались чудеса. Если имя святого не сохранилось в народе, то азиз именуется по местности, где он погребен; так Святая могила на Папастепэ принадлежит неизвестному азизу. Но в детстве я слышал имя хаджи Курд-Тадэ, которое приурочивалось к Святой могиле, почему я и привожу это имя в легенде. Звание хаджи присваивается лицам, посетившим Мекку. Посещение этого священного города установлено ст. 192-м, гл. 2-ой и ст. 91-м главы 3-ей Корана. При возвращении хаджи из Мекки, его встречает вся деревня, с великим преклонением и провозглашением хаджи, освященным св. Духом. Минарет — каменная или деревянная башенка, с внутренней лестницей и балконом, откуда муэдзин совершает свой призыв. Муэдзин — дьякон. В час молитвы он, после омовения, поднимается на минарет (могут и другие лица) и, обходя кругом балкончик, возглашает нараспев: «Великий Боже, исповедаю, что нет Бога — кроме Аллаха и Магомет его пророк». Затем, оборачиваясь на восток, он называет иноверцев — дурным народом, а на юг шлет призыв: «О, достойный народ, приходи к поклонению, приходи к спасению!» Намаз — молитва. По учению Магомета намаз следует совершать пять раз в день, а именно: при заходе солнца, два часа спустя, перед рассветом, в полдень и в три часа пополудни".
Святая могила. крымская легенда
автор: Анатолий Планида
 
Крымские легенды –
Аромат календул,
Нить живых историй
Счастья и разлук:
 
Горы-Великаны
Вышли из тумана,
Глянули на море,
Сели в полукруг;
 
Древние мотивы,
Трелей переливы,
Тайны вдруг ожили
В предрассветный час,
 
И, стряхнув оковы,
Чатырдаг суровый
О Святой Могиле
Начал пересказ:
 
- На горе Папастепэ
Плачут женщины Отузов,
Тень утраченной любви
Непосильным давит грузом;
 
И, как прежде, чудеса
Здесь вершит святая сила,
И зелёным огоньком
Ночью светится могила…
 
Отузская долина –
Обитель древних снов!
Холодные вершины –
В объятьях облаков,
 
Здесь в соловьином хоре
Купается простор,
И ласковое море
Целует ноги гор.
 
Ступени минарета –
Дорога в облака,
Никто не знал на свете
Добрее старика,
 
Чем праведный и бедный –
Почтенный Курд-Тадэ,
К нему, гласит легенда,
Шли в горе и нужде,
 
Слепого и калеку
Утешить словом мог,
Почтил святую Мекку,
Лепешки свой кусок
 
Голодному оставит,
Старейшие мужи
Почтительно кивали,
Приветствуя хаджи.
 
Всё ж, как ни долог путь земной,
Но и на склоне лет
Любовь чудесною… стеной
Вдруг заслоняет свет…
 
Любви глоток в закате дней –
Как солнца луч во тьме!
Душе спасительный елей –
Прекрасная Раймэ!
 
Пленила молодостью форм,
И в роднике хаджи
Вдруг разыгрался страсти шторм
И счастья миражи;
 
И в этом сладостном плену,
В напеве дивных струн
Он вновь обрёл свою весну –
Дорогу юных лун,
 
Когда же падала фата,
Снимая все табу,
Он видел райские врата
И восхвалял судьбу!...
 
Однажды, ночь крылом тяжёлым
Легла на хрупкие мечты
И беспощадно расколола
Их глубиною пустоты:
 
Приснилась черная ограда
В печально-белой бахроме,
Проснувшись, не нашёл он рядом
Своей возлюбленной Раймэ…
 
- Милый мой, желанный!
Свет моей души!
Без тебя рыдаю
Я в ночной тиши,
 
Без тебя тоскую
И лишилась сна,
Без тебя на муки
Я обречена!
 
Я просила ветер,
Через горы, вскачь,
Донести, любимый,
До тебя мой плач!
 
И просила горы,
Чтоб ушли с пути,
Чтоб скорее милый
Мог меня найти!
 
Море я просила,
Чтоб ко мне твой чёлн
Долетел скорее
По просторам волн!
 
Возвращайся, милый!
Как уйдёт старик –
Пусть тогда наступит
Наш счастливый миг!
 
Буду я твоею
Маленькой Раймэ!
Без тебя увяну
В ледяной зиме…
 
Шум прибоя ночью звёздной
Обнимает нежно грудь,
Ветер музыкой холодной
Рассыпает Млечный Путь,
 
Рассыпает плач девичий
По пустынным берегам,
Моря строгое величье
Пало ниц к его ногам;
 
Ветер вырезал на скалах
Силуэты чёрных роз!
О чём девушка рыдала –
Старику тотчас донёс…
 
Кабы солнце вдруг померкло,
Землю холодом сковав,
Или стала серым пеплом
Вдруг зелёная трава –
 
Испугаться старику бы
Не позволили года!
А теперь сухие губы
Искусала в кровь беда…
 
Лишь от горя не стонать бы!
Лишь бы только превозмочь!
Тихо выйдя из усадьбы,
Он ушёл в седую ночь…
 
Зазвенели горы Крыма,
Задышали тяжело,
Эхо громовых разрывов
Раскололо дней тепло…
 
- Помним только мы и море
Как бежал старик навстречу
Избавленью от позора,
Как упал он на вершине,
Землю тёплую обняв,
Как горючими слезами
Поливал глухие камни,
И бежали слёзы старца
Вниз солёною рекой.
От жестокого обмана
Нестерпимо ноет сердце,
Но пусть жизненная правда
Всё расставит по местам:
К молодому пусть вернётся
Его молодость шальная,
И пусть молодость имеет,
Что боится потерять!
И в молении усердном
Поднялась душа святая,
Лёгким облаком растаяв
В предрассветной тишине…
В третий раз с мечети белой
Муэдзин пропел тревожно,
И раздался голос Неба,
И сказал: «Да будет так!»…
 
С той поры, любовь спасая
От наветов серой лжи,
Плачут женщины Отузов
Над могилою хаджи…
 
Музыка Тавриды –
Лиры и пектиды,
Серебром узорным
Вышит гор тюрбан;
 
Криком соколиным
Тени снов старинных
Пронеслись над морем
И ушли в туман… 

Смотрите и другие материалы по теме:

Загрузка...

Легенды регионов

Загрузка...
Наверх
Сайт о городах и странах ljubimaja-rodina.ru