Чтобы найти литературу о малой Родине воспользуйтесь каталогами быстрого поиска:

Дорогие читатели! Сайт "Любимая Родина" рад представить вам легенды про Карасевду в Крыму (Россия), которые написали современные поэты и писатели. Мы благодарим авторов за творческое вдохновение, чуткость, доброту и любовь к Родине.

Крым. Легенда о Карасевде (авторские материалы)

Карасевда.

автор: Валентина Хоральд-Байрам
 
   Карасевда — меланхолия, как последствие безнадежной любви, сумасшествие от любви.
— Облако, если ты летишь на юг, пролети над моей деревней, скажи Гюль-Беяз, что скоро вернется домой Мустафа Чалаш.
   Пролетело облако, не стало видно за тюремной решеткой.
   Целую ночь работает Мустафа Чалаш, чтобы разбить кандалы. Только «не там ломится железо, где его пилят». Демир егелеген ерден копалмаз.
   Лучше не спеши домой, Мустафа. Подкралась Карасевда, черная кошка и ходит близко от твоего дома.
   Но бежал Мустафа Чалаш из тюрьмы и скрылся туда, где синеют горы.
   Долго шёл лесом и знал, что недалеко уже Таракташ, да трудно идти в гору, устал.
   А позади звенит колокольчик, догоняет, — едет становой.
   Спустился Мустафа Чалаш в Девлен-дере, Пропалую балку, как зовут ее отузские татары.
   Если нападает на кого Карасевда, непременно придет сюда, чтобы повеситься.
   Лёг Мустафа Чалаш под дерево. Ветра нет, а каждый лист дрожит, шевелится, говорит что-то.
   Может быть, что осень пришла; может быть, жалеет человека, который пришел сюда,
   Было жарко. Закрыл глаза Мустафа Чалаш и пришел к нему странный сон.
   Сидит, будто, старый козский Аджи-Мурат у себя перед домом, пьёт холодную бузу, ждет невесту. Едет свадебный мугудек и четыре джигита держат над ним на суреках шёлковую ткань.
   Остановился мугудек, Бросил Аджи-Мурат джигитам по монете. Опустили джигиты золотые суреки, крикнули: айда! Подхватил на руки ткань невестин дядя, завернул в неё невесту и унес в дом.
   Заиграли чалгиджи, изо всей силы ударило думбало.
— Аида! — крикнули джигиты, и Мустафы Чалаша невеста стала женой старого Аджи-Мурата,
   Мяукнула в кустах черная кошка. Вздрогнул Мустафа Чалаш, проснулся,
   Смотрели на него с дерева злые глаза. Не видел их Чалаш; только ныло сердце.
   Совсем близко подкралась Карасевда.
   Схватил Мустафа Чалаш дорожную сумку, выбрался из балки. Увидел свои горы: Алчак-кая, Куш-кая... Легче стало.
   Садилось солнце, спадала жара, по всему лесу неслись птичьи голоса. Запел и Чалаш.
— Алчак-кая, Куш-кая, Сарындэн-Алчак,., Эмир Эмир-сы бир кызы памукшан имшак.
— Слаще меда, тоньше ткани, мягче пуха Эмир Эмири-совадочь...
   Завтра день под пятницу; завтра ночью пойдет Мустафа Чалаш под окно к невесте, скажет Гюль-Беяз «горячее слово»,
   Скажет:- Любимая, сам Аллах назначил так, чтобы я полюбил тебя. Ты судьба моя; моя тактыр, Говорит тебе жених твой.
   И ответит Гюль-Беяз;
— Ты пришел, значит цветет в саду роза, значит благоухает сад.
   И расцветет сердце Мустафы, потому что любит его та, которая лучше всех.
   Пришла ночь, зажглись заезды, зажглись огни по долине. Вот бугор; за ним дом старого Чалаша. Сидит на бугре нищий цыган, узнал его.
— Вернулся?
   Подсел к нему Мустафа.
— Нэ хобвр? Что нового?
— Есть кое-что…
  Помолчал немного.
— Вот скажи, какой богач Аджи-Мурат, а на свадьбе двух копеек не дал.
— Какой свадьбе? — удивился Мустафа.
— Гюль-Беяз взял, двух копеек не дал.
   Вскочил на ноги Мустафа Чалаш, сверкнул за поясом кинжал.
— Что говоришь?
   Испугался цыган.
— Спроси отца,
   Как в огне горел Мустафа Чалаш, когда стучал в дверь к отцу, и не узнал старик сына, принял за разбойника.
   Испугался еще больше, когда понял, что сошел сын с ума от любви к Гюль-Беяз.
   Не ночевал дома Мустафа Чалаш; разбудил двух-трех молодцов, позвал в Судак ракы пить.
   Разбили молодцы подвальную дверь, выбили дно из бочки, — пили.
   Танцевал в вине Мустафа Чалаш, танцевал хайтурму, всю грудь себе кинжалом изранил, заставлял товарищей пить капли крови своей, чтобы потом не выдали.
   А на другой день узнали все в Судаке и Таракташе, что вернулся Мустафа Чалаш домой и что тронула его Карасевда.
   Дошел слух до Коз, где жил старый Аджи-Мурат с молодой женой. Испугался Аджи.
— Чего только не сделает человек, когда тронет его Карасевда.
   Запер Гюль-Беяз в дальнюю комнату и сам боялся выйти из дома,
   Но раз пошел в сад, за деревню и не узнал своего места. Кто-то срубил весь виноградник.
   Догадался Аджи-Мурат кто, и послал работника заявить в волость,
   А ночью постучал работник дверь.
   Отварил Аджи-Мурат дверь; не работник, сом Мустафа Чалаш стоял перед ним.
— Старик, отдай мою невесту,
   Упал перед ним аджи: — Не знал я, что вернешься ты. Теперь не пойдет сама.
— Лжешь, старик, — крикнул не своим голосом Мустафа.
— Позови её сюда.
   Попятился аджи к дверям, заперся в жениной комнате, через окно послал будить соседей.
   Сбежались люди.
   Ускакал Мустафа Чалаш из Коз, а позади него на седле уцепилась чёрная кошка.
   Теперь всегда она с ним. По ночам разговаривает с нею Мустафа, спрашивает совета.
   И подсказала Карасевда пойти в Козы, к Гюль-Беяз, потому что заболел старик и не может помешать повидать ее.
   Удивился нищий цыган, когда отдал ему Мустафа Чалаш свой бешмет, а себе взял его отребье.
— Твои лохмотья теперь дороже золота для меня.
— Настоящая Карасевда. Совсем голову потерял, — подумал цыган.
   Одел Мустафа Чалаш цыганскую одежду, взял в руки палку, сгорбился, как старик, и пошел в Козы просить милостыню.
   Кто хлеба, кто монету давал. Пришел и к Аджи-Мурату. Лежал больным Аджи-Мурат и сидела Гюль-Беяз одна на ступеньке у дома. Протянул к ней руку Мустафа Чалаш и положила ему Гюль-Беяз в руку монету. Не узнала его.
   Сжалось сердце, зацарапала Карасевда.
— Мустафу Чалаша забыла?
— Атылан иок гери донмез.
— Пущенная стрела назад не возвращается, — покачала головой Гюль-Беяз.
— Значит, забыла, — крикнул Мустафа Чалаш и бросился к ней с ножом,
   Но успела Гюль-Беяз уклониться и скрылась за дверью.
   И пошли с тех пор на судакской дороге разбои. Не было ночи, чтобы не ограбил кого-нибудь Мустафа Чалаш. Искали его власти; знали, что где-то близко скрывается и не могли найти.
   Потому что нападал Чалаш только на богатых и отдавал награбленное бедным.
   И скрывали его таракташские татары, как могли.
— Все равно скоро сам уйдет в Девлен-дере.
   И ушел Мустафа Чалаш в Девлен-дере.
   В лохмотьях пришел; один пришел, бросили его товарищи, увидели, что совсем сумасшедшим он стал. Уже не только ночью, а целыми днями разговаривал Чалаш с черной кошкой. Желтым стал, не ел, глаза горели так, что страшно становилось.
   Пришел в Девлен-дере и лёг под то дерево, где отдыхал, когда бежал из тюрьмы.
   Заснула скала под синим небом, хотел заснуть и Чалаш. Не мог только. Жгло что-то в груди, ловили губы воздух, не мог понять, где он.
   Три больших дуба подошли к нему, и один больно ударил по голове.
— Затягивай крепче шею, — сердился другой, старый, похожий на Аджи-Мурата.
   Толкнул третий из-под ног камень, и повис Мустафа Чалаш в воздухе.
   Нашли его отузские еще живым и добили кольями.
— Отузские всегда так, — говорили в Козах и жалели Чалаша.
   Настоящие Горцы, настоящие «таты», — хвалили таракташцев в Кутлаке и Капсихоре.
   Вздохнет таракташец, вспоминая Чалаша.
— Сейчас тихо у нас. Кого убили, кого в тюрьму увели. И увидев орла, который парит над Бакыташем, опустит голову.
— Были и у нас орлы. Высоко летали. О них еще помнят старики. Не случись Карасевда, Мустафа Чалаш таким бы был". 
Легенда Крыма Карасевда
автор: Наталия Рудченко
 
В сырой темнице Мустафа над кандалами
Склонился ночью и пытается разбить.
Бывает, чувства властвуют над нами,
А надо бы их как-то усмирить.
 
Наш таракташец бредил о невесте,
Любил так страстно, так боялся потерять!
Душой к ней рвался, так хотел быть вместе,
Попав в тюрьму, решил тотчас бежать.
 
Всю ночь над кандалами он трудился,
И вот свобода... Мустафа ЧалАш бежит.
Едва передохнуть в лесу решился,
Как, колокольчик позади звенит.
 
То едет станов0й, и чтобы скрыться,
Ныряет Мустафа в Девлен-дере.
А место гиблое, где может зло случиться,
Где Карасевда жертву ждёт себе.
 
О, юноша, тебе б пройти немного,
Зачем под деревом решил вздремнуть?
Иная бы ждала тебя дорога,
Сон тяжкий не щемил бы болью грудь.
 
Листва дрожала, шевелилась даже,
Вела по-своему какой-то разговор.
Явилась кошка, что чернее сажи,
Чьё появление пугало с давних пор.
 
А Мустафе Аджи-Мурат приснился,
Старик из Коз бузУ у дома пил.
Тут мугудек с невестой появился,
И это та, что Мустафа любил.
 
Что слаще мёда, всех шелков нежнее,
Чей тонкий стан с ума его сводил,
Чей образ был ему всего милее,
Ради которой он дышал и жил.
 
У дома остановлена мажара,
Аджи-Мурат джигитам денег дал,
Их крик "Айда!" звучит счастливо и устало,
С суреков ткань невестин дядя взял.
 
И Гюль-Беяз, как пойманная птица,
В шёлк золотистый им обёрнута была.
Не убежать ей от судьбы, не скрыться,
В дом дядей на руках уж внесена'.
 
Тут и чалгИджи громко заиграли,
В думбАло стали бить, что было сил.
"Айда!" - джигиты снова закричали,
И, вздрогнув, Мустафа глаза открыл.
 
Во сне невеста отдана другому,
Заныло сердце, нет, не может быть!
Скорей к любимой и родительскому дому!
Его любовь Аллах не может погубить!
 
Подкралась Карасевда очень близко,
Не внове ей над разумом шутить,
Обманчиво влекущая артистка,
Что рвёт безжалостно реальной жизни нить.
 
И Мустафа из балки той ПропАлой
Стремглав несётся по тропе домой.
В дороге юноше немного легче стало,
Вид гор родных принёс ему покой.
 
Запел ЧалАш, что к ночи будет дома,
Что он к любимой под окно пойдёт.
Ей скажет о любви горячей слово,
И отклик в сердце Гюль-Беяз найдёт.
 
Невеста любит, он не сомневался,
Его тактыр, его желанная судьба!
Вот к дому старого Чалаша он добрался,
К тому моменту звёзды ночь зажгла.
 
И на бугре, что прямо возле дома,
Заметил нищего,  что собирался спать.
Сей нищий цыган был ему знакомым,
Решил порасспросить, чтоб новости узнать.
 
А сам поведал, что недавно возвратился,
Затем "нэ хабер?" старика спросил.
Тот, помолчав, обидой поделился:
- Сюда на свадьбу за деньгами приходил.
 
Аджи-Мурат богач, а скуп ужасно,
Женился, хоть бы две копейки дал!
Тащился я из Судака напрасно.
- Что говоришь ты? - Мустафа вскричал.
 
- Какая свадьба? Разве он женился?
- На Гюль-Беяз, да, ты отца спроси...
За свой кинжал тут Мустафа схватился,
Стал в дверь отца стучать, что было сил.
 
Тот не узнал его, и был напуган,
Никак разбойник, али вор какой.
Но стало старику уж вовсе худо,
Увидев сына, что был сам не свой.
 
Той ночью Мустафа к друзьям подался,
И с ними пить отправился в Судак.
Он горе утопить в вине собрался,
Уйти от жизни, и отвлечься хоть бы так.
 
Дно бочки выбив, молодцы напИлись,
И хайтурму стал Мустафа плясать.
Из раненой груди потоки крови лИлись,
Лишь сумасшедший мог себя так искромсать.
 
А чтоб не выдали друзья его желаний,
Их Мустафа заставил капли крови пить.
Боль ослепляла, уводила от терзаний,
С тяжёлой ношей предстояло жить.
 
Узнали утром в Судаке и Таракташе
Вернулся Мустафа Чалаш домой,
Что он решительно настроен и бесстрашен,
И хочет Гюль-Беяз назвать женой.
 
Им Карасевда нынче овладела,
А от такого можно ждать беды.
Весть эта в Козы также долетела,
Стал в страхе жить муж Гюль-Беяз Аджи.
 
С женой он заперся, не выходил из дома.
Но, долго ль высидишь? И раз пошёл он в сад,
Где место не узнал, то стало незнакомым,
Был кем-то вырублен под корень виноград.
 
Нетрудно было, впрочем, догадаться,
И в волость он работника послал.
Да, стал вестей оттуда дожидаться,
А ночью в дверь работник постучал.
 
Открыл Аджи-Мурат и испугался,
То не работник, Мустафа Чалаш стоял.
Глаза блестели, парень возмущался,
Невесту требовал, чтобы старик отдал.
 
Тот в ноги бухнулся: - не знал, что возвратишься!
Теперь же не пойдёт к тебе она.
Напрасно гневаешься ты, напрасно злишься,
Раз так случилось, значит... не судьба.
 
- Ты лжёшь, зови её сюда немедля! -
Чалаш вскричал, Аджи попятился к дверям.
А, заперев, послал через окно будить соседей.
Сбегаться люди стали скоро тут и там.
 
Прочь Мустафа на лошади умчался,
Вцепилась кошка позади в седло.
Теперь он с нею никогда не расставался,
Советов спрашивал, подсказок ждал её.
 
И Карасевда на ухо шептала,
Овладевая юноши умом,
Что Гюль-Беяз его давно заждалась,
Сменив одежду, чтоб спешил к ней в дом.
 
А утром Мустафа бешмет меняет,
И нищий цыган лишь качает головой:
Его отребье парня восхищает,
Чему тут радоваться, ну, совсем дурной.
 
В лохмотьях тех, в руках имея палку,
Чалаш, согнувшись, в Козы поспешил.
Имел вид старческий и просто жалкий,
Он милостыню у людей просил.
 
Аджи лежал в постели, хворь согнула,
Сидела на ступеньке Гюль-Беяз.
Увидев нищего, монету протянула.
Чалаша не узнав на этот раз.
 
В том сердце сжалось, дико защемило.
- Что, Мустафа Чалаш тобой забыт?
В ответ любимая ему проговорила:
- Стрела, что пущена, назад не прилетит.
 
- Забыла, значит! Карасевда взвыла,
И разум парня отключаться стал.
Боль страшная виски ему сдавила,
Из-под лохмотьев он кинжал достал.
 
Сумела Гюль-Беяз за дверью скрыться,
С тех пор разбои в тех краях пошли.
Чалаш творил их и не мог остановиться,
Своё безумие топил в чужой крови.
 
Искали власти, Мустафа не попадался,
Богатых грабил - бедным отдавал,
У бедных же татар потом скрывался,
Рассудок парня постепенно угасал.
 
В Девлен-дере не мог не возвратиться,
Где с чёрной кошкой беспрерывно говорил,
Что предназначено судьбой, должно случиться,
В ПропАлой балке путь Чалаш свой завершил.
 
Он потерял реальность ощущений,
Ночь путал с днём, не ел уж ничего.
Стал жёлтым и глаза его горели,
Внутри в груди невыносимо жгло.
 
Вот Мустафа под дерево ложится,
Где спал после побега из тюрьмы.
Ему так хочется от суеты забыться,
Покоя вечного и даже тьмы.
 
Приходит некое безумное виденье:
Вдруг сходятся вокруг него дубы,
Что больно бьют, навязывая мненье,
Покрепче узел затянуть петли.
 
А после камень из-под ног толкают,
И вот уж тело в воздухе висит...
Жизнь Мустафы, как свечка, угасает,
Смерть, в ожиданье, с безразличием молчит.
 
Жизнь над несчастным горько посмеялась,
Его отузские нашли ещё живым.
Добили кольями, совсем утратив жалость,
Одним на радость, на печаль другим.
 
Когда орёл парит над Бакыташем,
Опустит голову, кто Мустафу Чалаша знал.
Орлом бы горец стал из Таракташа,
Но, Карасевде разум свой отдал.

Смотрите и другие материалы по теме:

Загрузка...

Легенды регионов

Загрузка...
Наверх
Сайт о городах и странах ljubimaja-rodina.ru